Закон об инклюзивном образовании: на чем споткнулись родители и педагоги?

В Украине наконец-то созданы условия для обучения детей в инклюзивных классах. По крайней мере, так говорят правительство и Минобразования. Деньги выделены, закон принят. Но как его воплощают в жизнь? Есть ли трудности? Об этом мы общались с психологом, дефектологом, директором специализированного центра «Ладо Харьков» Оксаной Трушик.

ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ?
Положение об инклюзивном образовании («Порядок организации инклюзивного образования в общеобразовательных учебных заведениях») было принято еще в 2011 году. Изменения и уточнения внесены августе 2017-го. Если раньше у учебного заведения были основания кому-то отказать, потому что администрация не могла обеспечить более 20 детей в классе или не было денег на оборудование, то с этого года таких ограничений нет. Уже выделяется государственная субвенция, предоставляют ассистента учителю. Но ассистента ребенку пока оплачивают родители. Загвоздка в том, что об ассистенте для ребенка речь идет в Рекомендательном письме МОН. Директора школ иногда считают, что могут не выполнять это требование, так как документ имеет рекомендательный характер. Но если ребенку нужно индивидуальное сопровождение, он не сможет быть в классе без ассистента.

О ПРОБЛЕМАХ
Не была проведена достаточная работа как по обучению самих учителей, так и разъяснительная – с родителями обычных детей, которые зачастую не хотят, чтобы в классе, где будет учиться их ребенок, находился ребенок с особыми потребностями.

И это ужасно. На семинарах родители рассказывают, как родители обычных детей без стеснения заявляют: «Мы не хотим учиться в классе с этим дебилом!». И родители особых детей не знают, что делать в этом случае. Мы, в свою очередь, объясняем: спросите у тех родителей, согласились ли бы они на то, чтобы в классе, к примеру, учился чернокожий ребенок? Или любой «другой», который чем-то отличается? И в процессе беседы подвести их к мысли, что это чистой воды дискриминация, которая ничем не отличается от того же расизма.  Такие примеры пыл родителей обычных детей немного остужают.

ОБ ИНКЛЮЗИИ И ИНВАЛИДНОСТИ
Еще одна проблема: для того, чтобы пойти учиться в инклюзивный класс, от родителей часто требуют диагноз ребенка или же, чтобы ребенку была установлена инвалидность. Я писала в МОН и там мне дали разъяснение, что для обучения в инклюзивном классе у ребенка должны быть соответствующие ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ. НЕ ДИАГНОЗ, НЕ ИНВАЛИДНОСТЬ (это медицинские категории), а именно образовательные потребности. Ведь учебные программы составляются исходя не из того, какой у ребенка диагноз, а из того, каким является уровень его развития, знаний и какие учебные цели ставятся перед ребенком.

Но так сложилось годами, что психолого-медико-педагогическую консультацию проходят только те дети, у которых уже есть какой-то диагноз, и это не совсем правильно.

Например, есть категория детей, страдающих дислексией (нарушение способности к овладению навыком чтения и письма при сохранении общей способности к обучению). Такой диагноз практически не ставится, но эти дети гарантированно будут иметь трудности в обучении. Получается следующее: диагноза нет и попасть в инклюзивный класс невозможно. А эти дети, между прочим, упоминаются в Положении об инклюзивном образовании. Это такой замкнутый круг, который родители не могут разорвать: диагноза нет, трудности в обучении – есть (и они явные, всем видны), но под такого ребенка не открывают инклюзивный класс и не дают ему возможности реализовать свои образовательные потребности.

Для обучения детей с дислексией нужны аудиофайлы, им нужна другая система контроля знаний и оценивания, а все это возможно только в условиях инклюзивного класса.

О ЗАДАЧАХ ПЕДАГОГОВ
Диагноз – это категория медицины. Нет какого-то алгоритма, одного на все случаи, например, как учить ребенка с аутизмом или синдромом Дауна. К тому же, давайте не будем исключать те же врачебные ошибки. А как быть в том случае, если диагноз вообще не поставлен? Не учить такого ребенка?

Задание педагога – определить, что ребенок уже знает и знает ли. Вместе с командой других специалистов проанализировать его поведение, другие особенности и только после этого составить индивидуальный план обучения.

Ведь даже обычные дети все разные – со своими талантами, способностями, особенностями восприятия информации и т.п. Точно так же и дети с особыми образовательными потребностями.

О СИСТЕМЕ ОЦЕНИВАНИЯ
Критерии оценивания – это общая беда. Потому что они пока нигде не прописаны. Учителя не понимают, как оценивать особенных детей. Понятно, что по общему уровню знаний они не дотягивают, но неужели им постоянно только четверки и шестерки получать?

В инклюзии ребенок оценивается по сравнению с самим собой, но вчерашним. Если есть динамика, если он по своему индивидуальному учебному плану идет хорошо, почему ему не поставить те же 10 или даже 12?

ОБ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПЛАНАХ
Учителям предоставили образцы, бумаги, формы, но не объяснили, как их заполнять. К тому же, в процесс должны включатся психологи, логопеды, дефектологи. И тут есть проблема – как их найти? Даже те, кто хорошо понимают, что такое команда, часто не могут найти кадры и нанять их.

Получается, что учителей к этому не готовят, не объясняют. Более того – на мои семинары приходят даже люди из управлений образования. Отдел инклюзивного образования в управлении работает, они собирают методистов, администрацию, и на этом коммуникация прерывается. Ко мне приходят учителя из тех школ, в которых методисты обучены, но они дальше своим починенным информацию не дают.

О КВАЛИФИКАЦИИ УЧИТЕЛЕЙ
Есть проблема с повышением квалификации учителей. То есть они хотели бы научиться, как работать с особенными детьми, но одного желания мало. Да, образовательная субвенция финансовый вопрос немножко решила, но, например, в школах не знают, что необходимо закупать – какое оборудование, какие дидактические материалы? И это можно понять, ведь педагоги раньше никогда этим не занимались. Получается, что деньги есть и их осваивают, а как это делается – это уже другой вопрос.

О КОММУНИКАЦИИ С РОДИТЕЛЯМИ
Здесь тоже есть проблема. Учителя не всегда охотно работают в команде с родителями. Выискивают какие-то недостатки у ребенка и их советы часто больше похожи на нападки, хотя они этого не замечают: «подтяните поведение», «подтяните письмо или чтение» и так далее. Некоторые учителя считают, что это и есть – работа в команде. Но они не понимают, что работать в команде – это, в том числе, спрашивать у родителей и даже выполнять определенные родительские пожелания. Потому что только родитель лучше всего знает своего ребенка.

Но при этом нельзя очень «ругать» учителей. Им и вправду очень тяжело. Они попали в эту «мясорубку» – их поставили перед фактом, не подготовив, но выдвигая какие-то требования. И это тоже мы должны учитывать.

О СТРАХАХ РОДИТЕЛЕЙ
Родители боятся, что их ребенка обидят, что он не сможет за себя постоять, что над ним будут насмехаться и он будет выглядеть отстающим на чьем-то фоне. Все это понятно. Но каждый родитель должен понимать, что у разных детей разные цели, и думать нужно в первую очередь о том, как будет развиваться твой ребенок. Для одного цель – побыть пять минут в классе, а у кого-то – освоить жизненные компетенции. Кому-то достаточно будет ходить на музыку и физкультуру с остальными детьми, а чтение и математику осваивать индивидуально.

Родители также боятся буллинга (агрессивное преследование, насмешки, издевательства – Ред.), травли. Но самое ужасное то, что этому детей учат сами взрослые – ребенок слышит разговоры дома и потом «зеркалит» их в общении со сверстниками. Ребенок – это чистый лист.

Поделиться
Загрузка...
К этой записи 1 комментарий.
  1. Анна at 21:22

    В первую очередь учитель не должен бояться, а обязан первое время без остановки объясннять детям, что они должны быть человечными. В 1967г. я пошла в первый класс, и один из близнецов в классе был инвалид, но нас так воспитывала наша первая учительница, что мы должны помогать и защищать. Об обижать речь вообще не шла…

Добавить комментарий

Войти, используя социальный аккаунт